В докладе речь идет об одном из элементов пушкинского поэтического языка, несущего в себе наследие культуры предшествующей эпохи – «эмблематического» XVIII века. Эмблема – особая художественная форма, объединившая слово и изображение, имела существенное значение для такого сугубо вербального искусства, каким является литература, она использовалась как источник художественных образов и мотивов. Литература в ближайшем к Пушкину окружении продолжала получать из эмблематики образы и мотивы, демонстрируя разнообразие приемов цитирования эмблем. Эмблематические образы встречаются в творчестве А.Н. Радищева, Г.Р. Державина, Н.М. Карамзина, К.Н. Батюшкова. Из множества чувственно-наглядных представлений, которыми изобилует эмблематика, подчиняя реалии предметного мира символико-аллегорическому осмыслению, Пушкин воспользовался теми, которые отражали культурные реалии его времени, входили в постоянный репертуар эмблематических изображений, и были, пожалуй, наиболее универсальными по своему значению, устойчивыми, а потому узнаваемыми читателем, владеющим языком эмблематического иносказания.

В докладе прослежена связь между первой и последней редакциями стихотворения «Жил на свете рыцарь бедный…» и доказано, что эта связь была более сложной и основательной, чем это представлялось исследователям ранее.

В докладе будет дан сжатый обзор всех прижизненных "онегинских" печатных текстов, т. е. тех текстов, в названии или подзаголовке которых имеется словосочетание "Евгений Онегин" и которые появились в печати при жизни Пушкина. Таковых текстов оказывается 33: (1) 11 книг с соответствующим названием − а именно: 7 книг с отдельными главами (4-я и 5-я главы впервые появились в 1828 г. в одной книге) плюс 2 книги с вторыми изданиями первой и второй глав (вышедшие, соответственно, в 1829 и 1830 г.); (2) 15 публикаций в журналах и сборниках отрывков из романа; (3) 7 перепечаток в песенниках "Песни девушек" (из третьей главы) с 1828 по 1836 гг. (Еще следует учитывать "Ночной разговор Татьяны с ея няней" из третьей главы, набранный в альманахе "Звездочка", который был подготовлен в конце 1825 г. Рылеевым и Бестужевым, но не вышел в свет в связи с восстанием декабристов.)

Особое внимание будет уделено сопоставлению двух полных прижизненных изданий романа – 1833-го и 1837-го годов. Будут рассмотрены и проанализированы типы многочисленных локальных расхождений между этими текстами – в частности: исправления опечаток издания 1833 г. в издании 1837-го (более 40); коррекции лексические (9), орфографические (более 80-ти), пунктуационные (тоже более 80-ти), типографские (9). Многочисленность коррекций и характер многих из них не оставляют сомнения в активности автора при подготовке издания 1837 г. В пользу такой активности свидетельствуют также два корректурных сверочных печатных экземпляра последнего прижизненного издания романа, хранящиеся в Российской Государственной библиотеке, один из которых помечен 1836-м годом (при этом другой экземпляр – с реально правильным указанием года – содержит гораздо больше разного рода изъянов, чем первый).

Будет затронута тема реальной подготовки последнего прижизненного издания "Онегина" (в частности, взаимоотношения Пушкина с Б. А. Враским, содержателем Гуттенберговой типографии, где печатался "Современник" и где Пушкин первоначально намечал печатать роман, а также мотивы переноса печатания к И. И. Глазунову в типографию Экспедиции заготовления государственных бумаг).

Из проведенного сличения текстов двух последних прижизненных изданий (подкрепляемого многочисленными соображениями, относящимися к житейской и творческой биографии поэта) вытекает непреложный вывод: в качестве базового источника текста романа в стихах необходимо брать именно последнее прижизненное издание "Онегина", при этом тщательно сохраняя введенные Пушкиным коррекции в текст издания 1833 г. Этот вывод в корне подрывает ориентацию на издание 1833 г., выбранную при подготовке 6-го ("онегинского") тома в знаменитом академическом 16-томнике, сохраняемую в подавляющем большинстве изданий и поддерживаемую рядом пушкинистов.