Интертекстуальное сопоставление «Стансов» («В часы забав иль праздной скуки…») со стихами митрополита Филарета позволяет разделить точку зрения Вяземского, что стихи Пушкина были всего лишь простой формулой вежливого отклика на интерес к себе со стороны высшего чина церковной иерархии. В то же время «Пир во время чумы» содержит такие совпадения с речами и проповедями митрополита Филарета, что позволяет считать эту пьесу действительным ответом поэта лицу, облеченному высоким религиозным авторитетом.