Докладчик: И.С. Сидоров
О дате цензурного разрешения четвертого тома Пушкинского "Современника"

В 1835 году известный археограф Павел Михайлович Строев закончил составление подробных указателей и родословных таблиц, которые он назвал «Ключом к “Истории Государства Российского” Н. М. Карамзина». Нужны были деньги на издание «Ключа», и, как он напишет во вступлении к своей книге, «Императорская Российская Академия, по предложению Г. Министра Народнаго Просвещения, благоволила принять печатание на свое иждивение»[1].

14 октября 1836 г. П. М. Строев напишет из Москвы непременному секретарю Российской Академии Д. И. Языкову:

«Наконец, после девятимесячных тяжелых трудов, я окончил печатанием составленную мною книгу «Ключь к Истории Карамзина». Следующие Российской Академии шестьдесят екз.<емпляров> оной, по получении от переплетчика, будут отправлены немедленно чрез Контору Транспортов»[2].

А через месяц, 12 ноября, он сообщит:

«После завтра отправлю, чрез Контору Дилижансов Первоначальнаго Заведения, следующия Импер.<аторской> Российской Академии шестьдесят екземпляров книги «Ключь к Истории Карамзина». Для наполнения короба я присоединил к ним еще двенадцать, которые буду иметь честь получить обратно по приезде в С. Петербург, куда чрез две недели прибуду. Кроме сего положен в оный короб екземпляр в хорошем переплете, который покорнейше прошу поднести Его Высокопревосходительству Г. Президенту Академии»[3].

Наконец, на заседании Российской Академии 5 декабря, как записано в журнале заседания, «непременный Секретарь довел до сведения о получении от Г. Строева 60 екз.<емпляров> напечатаннаго им сочинения под названием: «Ключь к Истории Карамзина» <…>.

Присутствовавшим сего числа Г.г. Членам роздано сей книги по 1 екз.<емпляру>»[4].

Пушкин на этом заседании не был, но членам Российской Академии, не присутствовавшим на заседании, книга, надо полагать, была отослана, как это делалось в других подобных случаях.

В библиотеке Пушкина сохранились два экземпляра строевского «Ключа», причем оба – не разрезанные[5]. Вероятно, один из них он и получил как член Академии.

Можно было бы предположить, что второй экземпляр поэт получил от самого Строева, но в таком случае, скорее всего, на книге была бы дарительная надпись, а её нет. Вероятно, Пушкин купил этот экземпляр до того, как получил экземпляр из Академии.

Когда он мог это сделать?

Из второго процитированного письма Строева в Академию видно, что вместе с экземплярами, предназначенными Академии, он отправил в Петербург еще 12 экземпляров своей книги, которые собирался по прибытии в Петербург забрать себе. Они предназначались для продажи в Петербурге. Сколько-то экземпляров он, наверное, ещё привез с собой. До его приезда книга в Петербурге не продавалась.

Приехал он в Петербург 2-го или 3-го декабря[6], а уже 8 декабря в «Северной пчеле» (№ 281) печатается рецензия на «Ключ» с примечанием: «Цена за оба тома 15 рублей асс.<игнациями>; продается во всех книжных лавках, в Петербурге и в Москве. Желающие могут также относиться к самому издателю, имеющему жительство в доме Шиля, на Вознесенском Проспекте, против Военнаго Министерства, в квартире Расмуса», а на следующий день в «Прибавлении к Санктпетербургским ведомостям» (9 декабря 1836 г., № 281) печатается объявление книгопродавца И. Т. Лисенкова о продаже «Ключа». Объявления в газету подавались за три дня до напечатания. Следовательно, уже 6 декабря книга была в магазине Лисенкова, к которому часто заходил Пушкин.

Поэтому с большой вероятностью можно предполагать, что Пушкин приобрел книгу Строева около 6 декабря, а затем получил экземпляр и из Академии. Для нас же важно, что он не мог приобрести ее раньше 5-го – 6-го декабря.

Это важно, так как позволяет датировать заметку Пушкина о «Ключе к “Истории Карамзина”», помещенную им в разделе «Новые книги» в четвертом томе «Современника».

Узнать о книге Строева он мог, конечно, еще в ноябре из «Московских ведомостей», которые он также просматривал, собирая информацию для раздела «Новые книги». Ещё 4 ноября в «Прибавлении к № 89 Московских ведомостей было напечатано объявление самого П. М. Строева, что он «пускает в продажу» только что отпечатанную книгу.

Но дело – в том, что Пушкин в своей заметке цитирует «Вступление» к «Ключу», а для этого он должен был видеть не объявление о книге, а ее саму.

Правда, как уже упоминалось, оба пушкинских экземпляра «Ключа» были не разрезаны, но в данном случае это не могло быть помехой.

Пушкин в своей заметке так ссылается на Строева: «<…> “Ключь составлен по второму изданию ‘Истории Государства Российскаго’, самому полному и исправному”, пишет Г. Строев»[7]. Действительно, во «Вступлении» к «Ключу» читаем: «Он составлен к изданию второму, самому полному и исправному»[8]. Но эта фраза находится на странице IV, которая со страницей V образует открытый разворот. Для прочтения этой фразы ничего не надо было разрезать.

Итак, можно полагать, что Пушкин написал свою заметку не ранее 5 декабря.

Посмотрим на другие издания, упоминаемые в разделе «Новые книги» четвертого тома «Современника».

Второй книгой, удостоившейся не только упоминания, но и пушкинской заметки (таких книг всего и оказалось две) была первая часть книги Н. А. Дуровой «Кавалерист-девица, происшествие в России». Билет на выпуск ее в свет цензор П. А. Корсаков подписал 21 октября[9], а 25 октября в «Прибавлении № 244 к Санктпетербургским ведомостям» появилось уже объявление книжного магазина И. Т. Лисенкова:

«Продаются следующия новыя книги:

1) КАВАЛЕРИСТ-ДЕВИЦА, происшествие в России (в 1812 году) в 2 томах, издал Ив. Бутовский. Цена 15 руб., том 1-й выдается. Отрывки были помещаемы из этой книги под именем: записки Дуровой <во II томе “Современника”>».

А на следующий день, 26 октября, в газете «Северная пчела», № 245, в разделе «Новые книги», в рецензии (без подписи) на первую часть книги Н. А. Дуровой будет отмечено: «Отрывки из ея Записок были помещены в Современнике, но они возбудили любопытство, а не утолили его. Там сообщены были только отдельныя черты о приключениях Н. А. Дуровой в 1812 году».

Вероятно, в эти же дни Н. А. Дурова дарит Пушкину эту первую часть книги так же, как подарит впоследствии и вторую[10].

Естественно предположить, что в эти же дни или вскоре Пушкин мог написать заметку об этой книге, которую хорошо знал еще по рукописи.

Но вот что любопытно.

Здесь уместно вспомнить слова владельца книжного магазина И. Т. Лисенкова (рассказывавшего о себе в третьем лице): «Пушкин посещения делал к Лисенкову довольно часто, когда издавал журнал: “Современник”; ему нужно было знать о новых книгах для помещения беглаго разбора о них в его журнале; <…> а заглавия их выписывал дома из газет своих»[11].

Действительно, библиографические описания книг в «Современнике» часто воспроизводят текст газетных объявлений о продаже этих книг.

Для книги Н. А. Дуровой библиографическое описание в «Современнике» выглядит так: «Кавалерист-девица, происшествие в России, в 2 част. Издал Иван Бутовский. СПБ. При подписке 1 ч. выдается, а на 2 билет».

Если сравним это описание с приведенным выше объявлением Лисенкова, то увидим, что в них совпадает только название книги и то, что ее издал Бутовский. В объявлении Лисенкова нет никакого упоминания о второй части, как нет его и в объявлениях других книгопродавцев.

Но вот 18 ноября в «Прибавлении № 264 к Санктпетербургским ведомостям»  появляется объявление книжного магазина И. Бородина (бывшего магазина Сленина на Невском проспекте) о продаже новых книг:

«КАВАЛЕРИСТ ДЕВИЦА, произшествие в России изд. Бутовский, 2 час.<ти> С.П.Б. 1836 г. Цена 15 р. с пер.<есылкой> 17 р. 1-я час. выдается, а на 2-ю билет» .

Как видим, библиографическое описание книги в «Современнике» практически совпадает с объявлением магазина И. Бородина, вплоть до того, что «1-я час. выдается, а на 2-ю билет». Поэтому можно полагать, что заметка Пушкина была, во всяком случае, окончательно оформлена не ранее 18 ноября.

Как я уже упоминал, поэт просматривал не только петербургские газеты, но и «Московские ведомости», в приложении к которым также публиковались объявления книгопродавцев.

Здесь будет уместно рассказать о двух таких объявлениях.

Вероятно, около 7 – 8 декабря Пушкин просматривал только что пришедшие в Петербург «Московские ведомости» № 97 от 2 декабря. Пролистав «Приложение», на развороте страниц 3502 и 3503 он нашел и объявления книгопродавцев. Среди них он увидел такое:

«У Коммисионера ИМПЕРАТОРСКОЙ Публичной Библиотеки АНДРЕЯ ВАСИЛЬЕВА ГЛАЗУНОВА <…>

поступили в продажу вновь вышедшия книги:

А Н Д Р Е А ,

исторический роман, в двух Частях, соч. Рейдюсиеля, перевел с Французскаго И. М-н. М.<осква> въ Ун.<иверситетской> Т.<ипографии> 1836 г. Цена в бум.<ажной обертке> 8 р.».

Это объявление располагалось в крайнем правом столбце левой страницы. А буквально в стык к нему на правой странице разворота располагалось объявление другого Глазунова – Петра Ивановича, о том, что у него тоже продается переводная книга:

«СПОСОБ НОСИТЬ САПОГИ И ДРУГУЮ ОБУВЬ ГОРАЗДО ДОЛЕЕ чем носят обыкновенно; с присовокуплением наставления, как делать мазь для смазывания кожи, от чего она делается непроницаемою от всякой мокроты. Джамеса Гартлея. Перевод с Английскаго. М.<осква> 1836. 1 р. 15 к., съ пересылкою 2 рубли».

Вероятно, Пушкина позабавило такое соседство, и он именно отсюда взял описания этих двух книг и так же вместе поместил их в списке новых книг в четвертом томе «Современника».

Напомню, что объявления об этих книгах Пушкин мог увидеть не ранее 7 декабря.

Вообще, судя по данным о выходе в свет и о поступлении в продажу книг, названных в разделе «Новые книги» в четвертом томе «Современника», по крайней мере, о половине из них Пушкин не мог написать до 11 ноября.

Чем важна эта дата – 11 ноября?

Дело в том, что на обороте титульного листа четвертого тома журнала читаем: «Печатать позволяется: с тем, чтобы по отпечатании представлены были в Ценсурный Комитет три экземпляра. С. Петербург, 11 ноября 1836. Ценсор А. Крылов».

Если верить этой дате, то оказывается, что бо́льшая часть раздела «Новые книги», включая две пушкинские заметки, была написана после получения цензурного разрешения на весь том журнала, то есть миновала цензуру, что само по себе представляется маловероятным, а учитывая характер цензора А. Л. Крылова, – и вовсе невозможным. Выдавая позже билет на выпуск журнала в свет и сверяя при этом отпечатанный текст с разрешенной рукописью, он не мог бы не заметить страниц, напечатанных без его разрешения, и билет не выдал бы.

А ведь завершен список новых книг был не ранее 9 – 10 декабря, так как первое объявление о выходе из печати книги К. Базили «Босфор и новые очерки Константинополя (включенной в список) появилось в газете «Северная пчела» 9 декабря. Эта книга оказалась самой поздней из включенных в раздел «Новые книги».

Цензурное разрешение было делом серьезным. Ни одна книга или журнал не могли быть напечатаны без цензурного разрешения, за некоторыми исключениями. Так, академические издания выходили по решению Академии и печатались в ее собственной типографии. Или могло быть что-то напечатано с указанием «С дозволения правительства», как было, например, с некоторыми книгами Пушкина, прошедшими «цензуру» самого царя.

Но текст цензурного разрешения при печати книги или журнала нередко был подвержен тем же типографским погрешностям, что и основной текст издания. Например, согласно цензурным документам, рукопись обеих частей пушкинских «Поэм и повестей» была сдана в цензуру 15 января 1835 года и получила цензурное разрешение 22 января[12], а в отпечатанной первой части цензурное разрешение датировано 12 января. Явно, мы имеем дело с опечаткой (12 вместо 22).

При издании журнала набранные титульные листы, надо полагать, сохранялись, и для очередного тома перебирались только его номер и дата цензурного разрешения. Так поступили и тогда, когда набирали третий том «Современника», сменив уже месяц цензурного разрешения второго тома (июнь) на сентябрь и оставив место для новой даты, которая в тот момент еще не была известна. В результате дату вставить так и забыли, и весь тираж третьего тома вышел с датировкой цензурного разрешения просто: « сентября 1836 г».

Еще интереснее получилось с пятым томом «Современника», выпущенным после смерти Пушкина. Его титульный лист изменили, указав на нем имена издателей, а вот на обороте титульного листа забыли сменить дату цензурного разрешения, хотя набрали фамилию второго цензора, причем почему-то без инициалов, как будто в спешке. Дата осталась той же, что в четвертом томе – 11 ноября 1836 г., хотя материалы этого тома цензуровались уже в 1837 г., и билет на выпуск в свет он получит только 15 июня 1837 г.[13], причем любопытно, что дату цензурного разрешения в реестр вышедших книг явно списали с самой журнальной книжки, и в этом реестре мы тоже видим 11 ноября 1836 г.[14]

Между прочим то же самое произошло с упоминавшимися уже «Поэмами и повестями» Пушкина. В реестре рукописей цензурное разрешение для них, как мы помним, датировано 22 января, а в реестре вышедших книг в качестве даты цензурного разрешения указано 12 января (для первой части)[15], то есть дата цензурного разрешения в реестр вышедших книг была списана с самой книги, где она была дана с опечаткой.

Аналогичная ситуация – с сохранившейся в библиотеке Пушкина анонимно изданной комедией «Исправленный муж, или Ах, как я счастлива». Согласно реестру рукописей, цензурное разрешение на эту комедию было подписано 31 июля 1836 г., а на напечатанной комедии обозначена дата цензурного разрешения: 22 сентября, и с книжки эта дата была списана при занесении комедии в реестр вышедших книг.

В Петербургском цензурном комитете чиновнику, заполнявшему реестр вышедших книг, при записи отпечатанного номера журнала просто неоткуда было взять дату цензурного разрешения, кроме как с самого журнала, так как периодические издания не заносились в реестр поступивших рукописей, в котором отмечались даты цензурного разрешения для книг, то есть цензурные разрешения для периодических изданий в них не фиксировались.

В отличие от Петербургского цензурного комитета, в Московском комитете рукописи и книг, и журналов заносились в реестр поступивших рукописей, но там часто наблюдается другая любопытная ситуация: дата одобрения рукописи, т. е. цензурного разрешения, оказывается более ранней, чем дата поступления рукописи в цензурный комитет, что может иметь только одно объяснение: рукопись была доставлена непосредственно цензору, тот дал разрешение, а в реестр рукопись включена позже, когда цензор сообщил об этом в цензурный комитет.

Так, вторая книжка «Телескопа» и «Молвы» за 1836 г. (в этом году они выходили вместе) внесена в реестр рукописей 27 февраля с указанием даты цензурного разрешения – 22 февраля[16]. Третья и четвертая книжки этих же журналов обе занесены в реестр рукописей 20 марта, тогда как цензурные разрешения на них были даны 5 и 17 марта соответственно[17].

Пресловутый пятнадцатый том «Телескопа» с «Философическим письмом» П. Я. Чаадаева занесен в реестр рукописей 2 октября 1836 г.[18], тогда как на самом журнале цензурное разрешение датировано уже 29 сентября. А в «Книгу для записывания отпечатанных сочинений и выдачи билетов» он был занесен только 16 октября[19], в то время как уже 3 октября в «Московских ведомостях» (№ 80) было сообщено: «Роздается пятнадцатая книжка Телескопа и Молвы за 1836 год».

Приведенные примеры показывают, что даже сведения таких регламентированных источников, как данные цензурных комитетов (и, в частности, – даты цензурных разрешений), надо воспринимать с осторожностью и сопоставлять их с другими источниками, чтобы правильно интерпретировать.

Возвращаемся к «Современнику».

Отметим ещё одну особенность четвертой его книжки.

Цензурное разрешение на первую книжку было подписано 31 марта 1836 г., а через девять дней – 9 апреля – А. Л. Крылов подписывает билет на выпуск её в свет. Для второй книжки между получением цензурного разрешения (30 июня) и выдачей билета на выпуск (3 июля) проходит три дня. Для третьей книжки аналогичная разница в датах (28 и 30 сентября) составляет всего два дня. Итак: 9 дней, 3 дня и 2 дня.

Для четвертой же книжки, если верить указанной на ней дате цензурного разрешения (11 ноября), аналогичная разница в датах составляет 41 день (!!), так как билет на ее выпуск будет подписан только 22 декабря[20]. При этом только накануне (21 декабря) содержатель Гуттенберговой типографии Б. А. Враский направит в Санктпетербургский цензурный комитет положенные экземпляры отпечатанной четвертой книжки «Современника» и её цензурную рукопись, сопровождая их свидетельством: «книга под названием Современник часть 4-я, по силе § 37 Устава о цензуре с прилагаемой при том одобренной в Цензуре рукописью напечатана во всем сходно»[21]. Но если бы рукопись книжки была одобрена 11 ноября, то заявление о том, что книжка «напечатана во всем сходно» с прилагаемой рукописью, было бы заведомо ложным, так как, по крайней мере, раздел «Новые книги», как мы видели, в значительной части был написан после 11 ноября.

Всё сказанное вынуждает меня предположить, что дата 11 ноября, указанная как дата цензурного разрешения четвертой книжки «Современника», не соответствует действительности, а в «Реестр печатных книг по Санктпетербургскому цензурному комитету в 1836 году», где зафиксирована выдача билета на выпуск[22], эта дата была просто списана с самого журнала.

Как я уже упоминал, самой поздней из названных в разделе «Новые книги» была книга К. Базили «Босфор и новые очерки Константинополя», первое газетное объявление о выходе которой из печати появилось только 9 декабря.

Поэтому можно полагать, что цензурное разрешение на четвертую книжку «Современника» могло быть дано между 10 и 21 декабря. Невольно напрашивается мысль, что слово «ноября» объясняется опиской цензора или ошибкой наборщика, психологически понятной подменой текущего месяца недавно закончившимся предыдущим. Тогда можно допустить, что цензурное разрешение было дано 11 декабря. Но настаивать на этом, конечно, нельзя.

А вот предположить, что разрешение было дано не ранее 10 декабря, – можно.

В свою очередь, это правдоподобное предположение позволяет пересмотреть датировку пушкинской работы над материалами (и его собственными, и чужими), включенными в четвертую книжку «Современника», сдвинув верхнюю границу этой датировки с 10 ноября на декабрь – между десятым и двадцать первым декабря.

 

 

[1] Строев П.М. Ключ к «Истории Государства Российского» Н. М. Карамзина. Ч. 1. – М.: Типография С. Селивановского, 1836. С. IV.

[2]  Санктпетербургский филиал Архива РАН. Ф. 8, оп. 3-1835, д. 14, л. 24.

[3]  Там же, л. 26.

[4]  Там же, оп. 1, д. 41, л. 208.

[5]  Модзалевский Б. Л. Библиотека А. С. Пушкина (Библиографическое описание). – СПб., Типогр. Имп. Академии Наук, 1910. С. 101. (Репринтное издание: М.: Книга, 1988).

[6]  В «Прибавлении к Санктпетербургским ведомостям» (15 декабря 1836. № 286) в списке приехавших в Петербург с 30 ноября по 4 декабря указан «отст.<авной> Кол.<лежский> Асс.<ессор> <П.М.>Строев», но сопоставление этого списка со сведениями, приводимыми в газете «Русский инвалид» о датах приезда в Петербург офицеров, упоминаемых в списке перед Строевым и после него, позволяет сузить дату его приезда до 2 или 3 декабря.

[7]  Современник. 1836.Т. 4. С. 306; ПСС. Т. 12. С. 136.

[8]  Строев П.М. Ключ к «Истории Государства Российского» Н. М. Карамзина. Ч. 1… С. IV.

[9]  РГИА. Ф. 777, оп. 27, д. 268, л. 48.

[10]  Книга не сохранилась в библиотеке Пушкина, но она значится в описи библиотеки, составленной сразу после смерти поэта (см.: ЛН. Т. 16 – 18. С. 994. № 26).

[11]  Ивана Тимофеевича Лисенкова воспоминания в прошедшем времени о книгопродавцах и авторах / Материалы для истории русской книжной торговли. – СПб., 1879. С. 67.

[12]  РГИА. Ф. 777, оп. 27, д. 199, лл. 2 об. и 4.

[13]  Там же, д. 269, л. 26 об.

[14]  Там же.

[15]  Там же, д. 269, л. 19 об.

[16]  ЦИАМ. Ф. 31, оп. 5, д. 720, лл. 6 об. – 7.

[17]  Там же. Лл. 15 об. – 16.

[18] Там же. Лл. 70 об.

[19]  Там же. Д. 89, лл. 196 об. – 197.

[20]  Ученые записки Уральского педагогического института. 1957. Т. IV. Вып. 3. С. 124.

[21]  Там же. С. 120 – 121.

[22]  РГИА. Ф. 777, оп. 27, д. 268, л. 58 об.

 

 

 

 


дизайн, иллюстрации, вёрстка
© дизайн-бюро «Щука», 2008